Неизвестно, что сейчас выглядит невероятнее: огромное масштабное празднество украинской песни в центре Донецка или то, как в центре Черновцов люди прячут украинскую символику: тайком проносят желто-голубые флаги на стадион, а внимательные правоохранители следят за тем, чтобы ничего подобного вдруг не попало внутрь. Оба эпизода имели место в новейшей украинской истории, и оба связаны с известным песенным фестивалем «Красная Рута».
Бандерштат зажигает на Донбассе
«Никто не верил, что в Донецке такие хорошие ребята…», – произносит несколько странную фразу с местной сцены в 1993 году зажигательный народный «эм-си», а ныне – именитый телепродюсер Александр Богуцкий. Вероятно, имеется в виду, что от «миссионерской» идеи поехать на Восток Украины через два неполных года после провозглашения Независимости в регион, который едва ли не на сто процентов контролировался российской поп-музыкой, и проводить там украиноязычный песенный фестиваль лучше было бы отказаться. Потому что все вокруг приставляли палец к виску и говорили, что такие мероприятия, скорее всего, обречены на провал.
Но вот распаленный Донецк воспринимает «на ура» братьев Гадюкиных и вечно босого учителя из Умани Андрея Николайчука, и именно здесь зажигаются звезды юного хмельничанина Сашка Пономарева, львовянки Русланы Лыжичко и тернопольского кудрявого парня Виктора Павлика из группы «Анна-Мария».
Андрей Николайчук, лауреат фестиваля-1989. Фото Василия Василенко
Верили или не верили, но пошли еще дальше – и через два года, в 1995-м, провели «Руту» в Симферополе и Севастополе. Фестиваль в Крыму в целом длился, вероятно, рекордное для таких мероприятий количество времени – целых 25 (!) дней: своего рода месячник отечественной культуры на черноморском побережье.
Финальный концерт победителей проходил в Дворце культуры рыбаков в Севастополе. Знатоки утверждают – и с ними трудно не согласиться – что этот эпизод стал переломным в истории украинской популярной музыки. Именно после проведения того фестиваля она постепенно начала менять свое лицо в сторону современного и западного. Учитывая тенденции, которые неизбежно касались молодой европейской страны, организаторы впервые ввели номинацию «Современная танцевальная музыка» и подключили к работе столичных саундпродюсеров, которые в своих аранжировках стали использовать семплеры «Роланд» и «Акаи».
Группа «Вход в Зменном Взутті»
После Крыма стремительно стартовала карьера вчерашних школьников из Ровно – группы «Вход в Зменном Взутті», которые распространили в украинскую атмосферу зажигательный вирус-рефрен «Сирко собака мой, Сирко собака мой, собака…». Эту песню признали лучшей на фестивале, а написал ее столичный композитор, продюсер и аранжировщик Василий Ткач, известный по киевским группам 90-х «The Хостільня» и «Взрыватели». Талантливым людям украинского андеграунда, которые создавали самую интересную музыку в начале 90-х, доверили формировать ее новейший саунд, и в итоге они изменили ее лицо.
Пропуск участника ЧР-95 Андрея Кравчука
Крым-95 впервые узнал о юном амбициозном артисте под псевдонимом EL Кравчук. Недавно на своей странице в Facebook певец вспоминал: «Мне 17. В один из дней мой приятель Анатолий Махиня рассказал о существовании всеукраинского фестиваля и предложил принять в нем участие. Посоветовавшись со своей преподавательницей Линой Владимировной, мы втроем решаем, что мне нужно выступить на фестивале».
Смелый, как для девяносто пятого образ такого себе скаута в кожаных шортах (представьте себе пионеров где-то в условном Гарлеме), Кравчуку разрабатывали дизайнеры Алексей Залевский совместно с тандемом «Ворожбит-Земскова». Он задумывался как провокационный.
«Во время последнего выступления я так сильно разволновался, что бессознательно сжал микрофон с такой силой, что он рассыпался у меня в руках. Такова она, песня «Огонь», – вспоминал певец.
Танец на Площади Свободы
Своего рода апогея и подъема до высших стандартов «Рута» достигла в Харькове в 1997 году. Это уже был действительно грандиозный – не просто музыкальный, а молодежный фестиваль – тот случай, когда затертая с советского прошлого фраза «молодым всюду у нас дорога» на все сто соответствовала текущему моменту.
Не случайно звуковая версия мероприятия, что впоследствии появилась в виде кассетных сборок, получила название «Музыка модной молодежи». Для достижения этой «модности» на «Руту» было отправлено целое подразделение стилистов, хореографов, преподавателей вокала и, конечно, композиторов и волшебников звука. Другие жанры, представленные когда-то, как, например, бардовская или «современная авторская песня», отошли на второй план под стремительным натиском электронных битов, семплов и хип-хоповых скретчей.
Именно из родного города отправились в свое большое плавание парни из группы «Танок на Майдані Конго»: песня «Сделай мне хип-хоп» стала безусловным фаворитом харьковской «Руты». Так же харьковская «Рута» открыла «Тартак», Катю Чили, «Спалахнув Шифер», «Мотор’ролу». Трансляция концертов проходила в прямом эфире на общенациональном телеканале.
Был в этом стремительном прогрессе и обратный эффект: большое количество участников и их подготовка к фестивалю превратились в своеобразный конвейер и требовали от его «мейкеров» не только сосредоточенной и напряженной работы, но и свежих оригинальных идей. Поэтому они начали повторяться. И вот знакомые мотивы уже перекочевывают в другие композиции, семплы и оригинальные звуки, словно эстафета, передаются по кругу: из-за этого трудно избавиться от впечатления, что «Рута-97» – это одна длинная песня, в которой меняется лишь картинка с лицами исполнителей. В профессиональных кругах даже шутили, что фирменный рецепт звука «Красной Руты» – это звук сопилки, наложенный на ритмы The Prodigy, которые в то время были очень актуальны.
Фестиваль в Днепре 1999 года хоть и прошел с успехом, но вызвал уже меньший резонанс, даже несмотря на то, что организаторы шире открыли окно возможностей для участников, добавив номинацию «Другая музыка» – это как бы та, что не подпадает под ни один из критериев. Как ни сложно заметить, выбор городов проведения «Красной Руты» был направлен на Восток и Юг страны – в регионы, которые еще с начала 90-х политики часто называли «проблемными», когда шла речь о языке и национальной идентичности.
Уже в новом столетии фестиваль на некоторое время переехал и закрепился в Киеве, а затем, с развитием коммерческого шоу-бизнеса, когда не нужно было, как раньше, искать таланты, а более-менее успешным предпринимателям уже достаточно было вложить деньги в «поющие трусы», он потерял к себе массовый интерес. Да и началась эра телевизионных талант-шоу с другими критериями и ценностями.
Но вот этот легендарный маршрут 90-х: Запорожье-Донецк-Симферополь-Севастополь-Харьков-Днепр был самым запоминающимся и влиятельным. А все начиналось с Черновцов, где тоже было совсем непросто.
Драки и байки первого фестиваля
Проведение первого фестиваля еще в советском 1989 году организаторам далось действительно нервными клетками, потом и иногда слезами. Идея его проведения задумывалась и давно витала в воздухе, ожидая удобного момента для своего воплощения. Команду нового фестиваля возглавили музыковеды Тарас Мельник и Анатолий Калиниченко, которые впоследствии лично отбирали в регионах будущих конкурсантов, и благодаря которым в Украине появилось много интересных артистов. Позже к ним присоединился известный украинский музыкант, бывший участник группы «Эней» Кирилл Стеценко, который на тот момент был настоящей телезвездой – он в 1980-х вел телевизионную программу «Музыкальный видеомлин», которая выходила на телеканале УТ-1 и по формату напоминала первые ток-шоу о музыке.
Начальной целью фестиваля было заявить и продемонстрировать украинскую песню в контексте современной мировой музыки, другими словами – провести своего рода «украинский Вудсток», и это выглядело очень символично, ведь самый известный в мире фестиваль, который ассоциировался прежде всего со свободой и антивоенными протестами, в том году отмечал свое 20-летие. Стеценко, который взял на себя непростое бремя поиска денег и договоренностей с меценатами, вспоминал, что работал, прежде всего, ради идеи. Перспектива проведения украинского «Вудстока» чрезвычайно привлекала.
Красная Рута ’89
Но буквально за считанные дни до начала «Руты», в сентябре 1989 года, где-то на правящих коммунистических небосводах, вероятно, осознали последствия проведения подобного мероприятия (социалистический лагерь вокруг трещал по швам – до развала Берлинской стены и протестов в Румынии оставалось недолго), и вдруг дали задний ход, объявив, что никакого фестиваля не будет.
В какой-то мере воспользовавшись своим авторитетом, Стеценко попал на учредительный съезд Народного Руха Украины, где был присутствующий тогдашний заведующий идеологией и будущий первый Президент Украины Леонид Кравчук. Утверждают, что музыкант чуть ли не взял тогда с него слово, что фестиваль состоится. И так произошло.
Несмотря на то, что все происходило на официальном уровне, и Черновцы на неделю погрузились в праздник национального единства, желто-голубые флаги, которые все больше начали доминировать над красными, местными правоохранителями вовсе не приветствовались. Рассказывали о случаях, когда милиционеры силой отбирали символику, которая через несколько лет станет государственной, и многим приходилось тайком проносить ее на стадион «Буковина», где проходили концерты.
Мария Бурмака, лауреат фестиваля «Красная Рута ’89»
Вспоминают и о столкновениях с милицией, в которых, среди прочих, были замечены юные Георгий Гонгадзе и Тарас Чубай. Среди фестивальных байок также вспоминают скорее комичный случай, когда певица Вика Врадий потеряла «пропуск» (пропуск) участницы, а милиционеры не пускали ее из-за этого на сцену, и из-за своего хулиганского характера артистка свое право выступить выбивала чуть ли не с помощью кулаков.
Милиция оттесняет со стадиона посетителей фестиваля. Фото Анатолия Мизерного
Также вспоминают интересную историю, связанную с фестивалем, которая похожа на байку, но это была правда: организаторы настолько серьезно подошли к вопросу, что пригласили карпатского мольфара Михаила Нечая защитить небо от дождя во время проведения «Руты». Неизвестно, сработало ли это на самом деле, но в течение всех семи дней, казалось, не выпало ни капли.
Кирилл Стеценко и мольфар Михаил Нечай
Но самое важное произошло ближе к завершению стартовой «Руты»: «Извиняюсь, что сейчас не смогу сыграть на кобзе, потому что струна треснула, – обращается к публике автор-исполнитель Василий Жданкин, который получил в том году гран-при конкурса, – но мы можем спеть и так». И, держа в одной руке букет, делает заговорщический жест к кому-то из публики, после чего неожиданно для аудитории начинает петь «Еще не умерла Украина…». Вскоре к нему присоединились музыканты Виктор Морозов и Эдуард Драч. На зафиксированном видео тех минут видно, мягко говоря, растерянность и неуверенность людей вокруг, не говоря уже о правоохранителях. Утверждают, что организаторы получили четкую указание «сверху» выключить звук на стадионе под предлогом окончания мероприятия, но поскольку Жданкин выступал по сценарию не последним, этого не произошло. И, возможно, с этого трогательного эпизода и началась будущая независимая Украина.
Гимн Украины исполняет Василий Жданкин. «Красная Рута ’89»
Фото из открытых источников
