«Художник, который рисует дождь»
«Картина», заряженная на максимальный позитив и тысячи различных воспоминаний. Так, выражаясь языком современных социальных сетей, пользователи отреагировали несколько лет назад на изображение обычного дворика на Печерске (а может, и где-то еще, ведь такой мог быть в каждом городе), и обычной дворовой каталки в нем. Кто-то узнал свой родной двор, кто-то — высокий забор, окружающий центр местных развлечений, или «сторожку» рядом с ним, крыша которой полностью покрыта снегом. А кто-то — щедрую на снегопады и метели зиму 1979 года: гигантские сосульки, угрожающе свисающие с окружающих крыш, деревья, покрытые ослепительно белым нарядом, снега вокруг — почти по колено. Исторический факт, зафиксированный на полотне.
А вот еще одна картина. Ее название, возможно, простое и скромное, но в полной мере говорит само за себя: «Пришла осень на Борщаговку». Уже от самого этого формулирования-фиксации неминуемого жизненного факта становится немного грустно, и визуализация нам демонстрирует, что идет дождь, деревья приобретают цвет красно-желтых трамваев «Татра», проходящих мимо двухуровневой развязки на Микольской Борщаговке, а неподалеку подземного перехода, куда направляются горожане в вечерний час пик, все это фиксирует сам художник на раскладном стульчике, укрывшись от ветра и осадков под зонтом. Его зовут Самуил Соломонович Каплан, и он, не будучи коренным киевлянином, зафиксировал любимый город и его неповторимую атмосферу на десятках своих работ.
«Пришла осень на Борщаговку»
Он часто изображал себя на фоне города, и иногда это превращалось в квест или тест на внимательность: «Найди Каплана на картине». Это была целая серия оригинальных автопортретов. «Ноль часов тридцать минут» — еще один знакомый силуэт туннеля киевского метро, художник в ожидании последнего поезда. Или оригинальное авторское изображение: художник, словно кружит над длинной очередью к американскому посольству, держа в руках долгожданную «грин-карту», что знаменовало новый и не менее важный этап в его жизни. Седая шевелюра и усы делали его немного похожим на Эйнштейна, и можно сказать, что он им и был в изобразительном искусстве.
«Ноль часов тридцать минут»
«Пассивные» евреи и «нерадянский» Львов
Коты, влюбленные пары и улицы города — на вопрос о главных мотивах в своем творчестве художник называл именно эти три составляющие, присутствие которых прослеживается в его работах разных лет. А как же «гражданская позиция», верность идеалам партии и правительства и другие навязчивые нарративы, что в принудительном порядке насаждались советским художникам? Каплан всеми способами при случае старался подобного избегать, прибегая к своеобразному «эскапизму» (бегству от реалий жизни), и не случайно шутили, что из-за цензуры он на своих картинах наделял котов человеческими характерами.
Иногда, согласно требованиям и обстоятельствам, заглядывая на эту территорию, художник сталкивался в ответ с откровенным идеологическим кретинизмом чиновников. Например, как-то в 1969 году, пойдя навстречу потребностям соцреализма, Каплан, уже будучи членом Союза художников СССР, создал картину под названием «Радостный май. 1919 год»: на Андреевском спуске видим две, так сказать, группы людей — одна с красными флагами, другая — представители еврейской общины, которые оживленно обсуждают новости или события вокруг. Тогдашние чиновники от культуры выразили сомнение в том, действительно ли евреи поддерживают советскую власть на картине: по их мнению, они выглядели как-то подозрительно. Один из чиновников произнес: «Всем известно, что евреи принимали активное участие в революционном движении, но тут они немного пассивные, значит, чтобы не было пересудов, лучше картину с выставки снять».
«Радостный май. 1919 год»
Другую, одну из самых интересных картин Каплана «Пейзаж с луноходом», где в типичной для художника фантастической манере изображен на этот раз не Киев, а Львов, тоже «завернули» с формулировкой: «А чего это дома валятся?».
Кстати, перед открытием своей первой персональной выставки художник не без удивления увидел на афише, что его имя указано как Семен, а не Самуил. На резонный вопрос, почему так произошло, организаторы выставки ответили: «С вас и так достаточно, что вы — Каплан».
«Пейзаж с луноходом»
Родился в Баку, более сорока лет жил в Киеве, а последние тридцать — в США. В украинской столице закончил художественную школу, а затем — художественный институт. Но перед этим, в 1950-е годы, Каплан был призван в армию, в войска ПВО, на четыре с половиной года. Именно там, в непростых для творчества условиях, родился его творческий принцип, который впоследствии превратился в жизненный девиз: «Ни дня без наброска», наподобие известной фразы писателя Юрия Олеши «Ни дня без строки». Позже Самуил Соломонович вспоминал, что «кто-то из армии пришел с новыми сапогами, или с новыми вещами, а я — с двумя чемоданами различных набросков».
Чарующий полет над Бруклином
Город и его обычные (иногда наделенные сверхъестественными способностями) жители — главные герои работ Каплана. И это — город Киев. Взглянув на эти картины, не нужно лишних слов, ведь их названия говорят сами за себя.
«Большая зима на Соломенке» (1986) — атмосферное настроение прекрасно отражает не только сам мастер, который, укутываясь в теплую одежду, смотрит на зрителя на переднем плане, но и тот самый, упоминавшийся выше городской трамвай, который, кажется, застрял в гигантских сугробах.
«Большая зима на Соломенке»
«Днепр. Начало навигации» (1979) — картина, которую киевляне постоянно наблюдают весной, но есть в ней что-то родное и особенное, несхожее на другие, «каплановское».
«Днепр. Начало навигации»
«Переход у Владимирской горки» (1981) — всем знакомый переход рядом с Филармонией и Владимирским спуском, вдали виднеется Колесо обозрения и мерцание вечерних фонарей.
«Переход у Владимирской горки»
Город Каплана наполнен фантастическими сюжетами, где герои либо летают, либо стремятся достичь неземных, космических высот. Вот, казалось бы, обычный бытовой сюжет на картине «Возвращение с прогулки» (1984) — женщина вместе с огромным догом поднимаются прозрачным лифтом старой конструкции с вечернего променадa, а по ощущениям летят в кабине космической ракеты над вечерним городом.
«Утро в Бруклине» (1999) (это уже американский период) — словно в известном фильме Мишеля Гондри «Наука сна», художник Каплан в пижаме и верхом на жирафе пролетает над знакомыми по кинофильмам и фотозображениям районами Нью-Йорка.
«Утро в Бруклине»
В год провозглашения Независимости Украины, но еще при существовании Союза Самуил Каплан вместе с женой эмигрирует в США, где начинается новый этап жизни, творчества и знакомств, а также выставки в мэрии Бруклина, нью-йоркских публичных библиотеках, в Калифорнии и других регионах. В настоящее время его работы хранятся в экспозициях различных музеев мира. Прежде всего и, возможно, наибольшим необычным, что почувствовал мастер, оказавшись за границей — отсутствие цензуры и полная свобода творчества. Здесь фантазиям и фантастике было где развернуться.
В 2018 году, еще при жизни мастера, который тогда жил в Нью-Йорке, в Музее истории Киева прошла четвертая киевская выставка Каплана «Дворы и закутки». Критики тогда писали: «В своих работах художнику удалось уловить и эстетически легитимизировать то, о чем, скорее всего, вспомнит обычный киевлянин, вспоминая родной город: глухой дворик, детскую площадку, хлебную лавку, детские качели, уютный кафетерий и т.д.».
Прожив чуть больше тридцати лет в США, Самуил Каплан умер в 2021 году в возрасте 92 лет. В разговорах о собственной творчестве он любил повторять: «Художник не там, где увидел, а там, где добавил». И за этим добавлением на его полотнах всегда интересно наблюдать.
Фото из открытых источников
