Она на мгновение задержалась в проеме двери… На этот раз уже без возвратов! Она ушла из жизни спокойно и с достоинством, ведь в традициях ее народа воспринимать смерть как неотъемлемую часть жизни. В последний раз, скорее всего, и не пришлось вспоминать что-то особенно значимое, потому что смертного одра как такового и не было, хотя с постели она не поднималась уже долгие-долгие годы. Да к черту эти сентименты! Разве что рюмочку текилы, сигарету, ярко-красную помаду и покров с флагом мексиканской коммунистической партии...
Ей не просто пришлось жить и творить в послереволюционную эпоху, ей выпало неимоверное счастье уникальный склад своего характера и таланта воплотить в сюрреалистических, символически-магических, модернистских и кубистских сюжетах настолько виртуозно и трогательно, что это смогло захватить миллионы умов не только мексиканцев, освободившихся от диктатуры, но и свободолюбцев с нестандартным мышлением по всему миру. Ну конечно! Судьба испытала ее на полную катушку, не давая шанса оправиться, подкидывая жесточайшие квесты, каждый раз оглядываясь: «Ты там еще жива?» И делала ее сильнее с каждым новым страданием. А она не только вырывалась из очередного ужаса, а еще и писала, писала, писала… Всего 154 картины-жизнеописания. И этим держалась на этом свете и волновала этот мир нереально.
Фрида Кало за работой
Феминистка, которая любила свой народ
Фрида Кало родилась в 1907 году. Но позже изменила эту дату на 1910-й – год Мексиканской революции. Национальная идентичность, гендерное, классовое и расовое неравенство, творчество как символ мексиканских, коренных традиций – к этому ей никогда не было, мягко говоря, безразлично. А еще – к феминизму, движениям «Чиканос» и ЛГБТ. Да, она видела себя в движении против дискриминации населения мексиканского происхождения в США, которое, в частности, выражалось в музыке, пластических искусствах, кинематографе, боди-арте.
Фрида Кало, 1929 г.
Мексика возрождалась, в страну ринулись художники, писатели, фотографы и кинематографисты со всего мира. Фрида ни за что не хотела видеть своих мексиканцев изгоями. Она демонстрировала это даже своим эпатажным внешним видом и мечтала о мексиканской аутентичности и одежде с ацтекскими орнаментами. Даже когда после ампутации ноги ей, 43-летней, пришлось встать на протез, он был одет в яркий красный ботинок в национальном стиле на высокой шнуровке. Протез Фрида раскрашивала собственноручно в своем стиле – как и корсеты из кожи и ортопедические средства из гипса, которые скрывали ее физические недостатки и на которых она рисовала религиозные и коммунистические сюжеты. Да, да, будущее своего народа Кало, как и ее муж Диего, видела коммунистическим.
Фрида Кало в инвалидной коляске
Мексиканцы в конце концов выбрали свой путь, но ее народ все же ответил Фриде взаимностью, по крайней мере ее портрет появился на одной из мексиканских денежных купюр… А еще работы Фриды Кало в Мексике объявили национальным культурным наследием и запретили вывозить за пределы страны. Тем не менее, это не помешало миру вдохновляться ее картинами, и не за какие-то деньги – только картина «Корни» на аукционе «Сотбис» была оценена в 7 миллионов долларов.
«Корни», 1943 г.
Что касается боди-арта: если бы в те времена существовала мода на тату, Фрида Кало точно бы этим воспользовалась. Но для самовыражения она придумала нечто не менее креативное: на автопортретах она всегда изображала себя с монобровью, похожей на два раскинутых крыла черной птицы. В жизни она тоже подмальовывала ее черным-черным карандашом своего любимого бренда Revlon. Сегодня же девушки с нестандартным мышлением выбирают для вдохновения татуировки с олдскульными сюжетами с Фридой Кало – как символ свободы, подлинности и смелости мыслей.
Автопортрет с терновым ожерельем и колибри, 1940 г.
Зачем ноги, когда есть крылья. Феномен Фриды
Своё детство в родительском «Голубом доме» в пригороде Мехико Койокане Фрида вспоминает как довольно «грустное», которое протекало в атмосфере взаимной нелюбви родителей и их постоянных болезней. Близкой девочка была именно с отцом, который щедро делился со старшей дочерью любовью к искусству, книгам, фотографии, природе и мечтам. С активной, но жесткой и фанатично религиозной матерью отношения складывались довольно напряженно, причем у всех трех дочерей и двух падчериц.
Фрида Кало (справа) с сестрами
Но чем искренне поделилась с дочерью мать, так это невероятной самобытной красотой и мистичностью индейско-испанских корней. Судьба пожалела здоровье Фриды, но оставила жизнь – мол, увидим, выберешься ли: в 6 лет она переболела тяжелой формой полиомиелита. Зато судьба в качестве «меньшего зла» обрекла ее хромать с детства, преодолевая страшную боль и насмешки сверстников: «Фрида – деревянная нога!». Немного посомневавшись, она вместе с теми же перебинтами прекрасно играла в футбол, занималась боксом и много плавала.
Так, Фрида росла еще тем озорником: научилась курить, ругаться и попадать в неприятные ситуации. Отец же все время пытался помочь любимице ухватить тропы, отдавал в разные школы, из которых ее исключали за непослушание. Когда ей было 15, она поступила в элитную подготовительную школу «Препатория», чтобы освоить медицинское дело. Здесь, попав в водоворот студенческой жизни с полулегальными собраниями и философскими кружками, свободолюбивыми и неформальными проектами, Фрида держалась эпатажно и экзальтированно, маскируя свои физические недостатки длинным дизайнерским нарядом. Здесь она впервые встретила своего будущего мужа Диего Риверу. Но это была лишь мимолетная встреча…
…У среднестатистического художника по одному, максимум по три автопортрета. У Фриды Кало их около 55. И на ни одном она не улыбается. Вот она только что родилась, вот бьется в муках ненародившегося ребенка, вот в окружении экзотических цветов и птиц, вот… с обнаженным сердцем. Выглядывает из-под густых бровей и всегда смотрит прямо тебе в глаза своими, черными, как космос.
«Сломанная колонна», 1944 г.
«Я рисую автопортреты, потому что я много времени провожу наедине с собой, и потому что я тот человек, которого я знаю лучше всего», – так писала художница, когда была надолго прикована к постели. К постели ее приковала ужасная авария: автомобиль, в котором ехала 18-летняя девушка, столкнулся с трамваем. Металлический прут токосъемника трамвая вонзился в живот девушке и вышел в паху, раздробив бедренную кость и порвав матку. Сломанный позвоночник и бедра, больная нога переломана в одиннадцати местах, тридцать две операции… Несколько недель без сознания и … возвращение с мистической жаждой к рисованию.
Она попросила отца, чтобы тот принес ей краски, мольберт и зеркало, которое установила над головой. Она смотрела в него и рисовала свои бессмертные портреты как историю своей души. Был и первый набросок карандашом «Авария». Именно рисование и поддержка родных помогли ей выжить, подняться и даже взлететь. Но, похоже, одиночество не оставило Фриду и когда она встала, хромая уже катастрофически, на ноги.
Фрида Кало рисует в постели
Слон и голубка
Фрида любила говорить, что в ее жизни было две глобальные катастрофы: одна с участием трамвая, другая – с участием ее мужа Диего. Когда они познакомились уже вплотную, ей было 22, Диего Ривере – 43. Она – хрупкая, экзотически красивая и утонченная. Он – довольно неуклюжий, полный и откровенно не красавец, но, вероятно, ужасно милый. На тот момент Диего был, пожалуй, самым известным художником-монументалистом в Мексике, придерживался коммунистических взглядов и был до безумия приверженцем творчества жены. Он писал: «Фрида – единственный художник в истории искусств, которая раскрыла себе грудь и сердце, чтобы обнажить биологическую правду чувств».
Фрида Кало с мужем
Но двум дарованиям всегда тесно под одной крышей. Фрида и Диего расставались и воссоединялись вновь, громко скандалили и публично выясняли отношения. К тому же, один за другим сыпались адюльтеры Диего… То ли талант, то ли харизма Диего делали его на удивление привлекательным для противоположного пола и периодически бросали его в объятия новых любовниц, а Фрида каждый раз принимала его в свои «изуродованные» объятия, надеясь, что все наладится. Ее искалеченное тело не смогло вынести и родить ребенка, которого она так хотела иметь от мужа, которого любила, несмотря на все его измены. Она дважды теряла ребенка, не родив его – об этом картина «Больница Генри Форда (Летающая кровать)» и литография «Фрида и выкидыш».
«Больница Генри Форда (Летающая кровать)», 1932 г.
Все время Фрида пыталась любой ценой привлечь внимание мужа. Она ярко одевалась и обожала менять наряды и украшения, любила откровенный макияж, жизнь свою не представляла без цветов на столе и в аксессуарах. Она была страстной, рядом с собой рисовала паукообразную обезьяну (символ страстного желания), и кто знает, не будь ее инвалидности, вероятно, была бы нимфоманкой. Внутри нее все время происходил коллапс душевных противоречий, бурлил крепкий коктейль эмоций реальности и фантазий. По крайней мере, ответы на вопросы о женской и мужской сущности и порочности она время от времени искала у Фрейда и увлекалась психоанализом.
Фрида и Диего
Она была самобытно красивой и хрупкой женщиной, но женственность в классическом понимании – это не про нее. Фрида одной из первых среди мексиканок надела брюки, крепко ругалась, много курила, любила выпить и не скрывала своей бисексуальности. И очень гордилась своими усиками, которые «не удалены» на ни одном автопортрете. Она пыталась даже изменять своему мужу то ли из жажды мести, то ли от отчаяния. Слухи ходили о ее романах с марксистом Львом Троцким, пролетарским поэтом Маяковским и певицей Чавелой Ваграс. Это помогало слабо. Последней каплей стал роман Диего с младшей сестрой Фриды, и она подала на развод. Тогда в ней что-то надломилось – Фрида обрезала волосы, надела мужской костюм, ее картины стали еще более трагичными и кровавыми. Тогда родилась «Всего лишь несколько царапин!».
Фрида Кало и Лев Троцкий
Viva La Vida!
Фрида Кало ушла в мир иной из-за острого воспаления легких. Она ждала своей смерти, но она ее точно не пугала. Примерно за год до этого состоялась ее первая и единственная прижизненная выставка, на которой она, уже тяжело больная, с ампутированной ногой, встречала гостей в центре зала … в постели. Но с рюмкой, непристойными анекдотами и песенками. Извините, уж какая есть! Диего в очередной раз был рядом.
За неделю до смерти Фрида написала картину: на фоне пронизывающе-синего неба сочные арбузы, на дольке одного из них надпись Viva La Vida! – «Да здравствует жизнь!» Так может чувствовать жизнь и смерть только человек, который справился со своей миссией. И не случайно выставка, которая состоялась в 2018 году в лондонском Музее Виктории и Альберта, называлась «Фрида Кало: создание собственного «я». На обозрение публики были выставлены около 6000 фото, 300 личных вещей и предметов одежды, 12000 документов, которые 50 лет были заперты в ванной их дома и чтобы разобрать которые историкам понадобилось 4 года. Диего Ривера пережил свою «голубку» всего на 3 года.
«Да здравствует жизнь, Арбузы», 1954 г.
Досье
Фрида Кало де Ривера (Магдалена Кармен Фрида Кало-и-Кальдерон) – мексиканская художница, писательница и биограф.
Дата рождения: 6 июля 1907 г. (Мехико, Мексика)
Дата смерти: 13 июля 1954 г. (Мехико, Мексика)
Отец: Гильермо Кало, выходец из Германии, профессиональный фотограф и художник
Мать: Матильда Кальдерон и Гонсалес, родом от отца-индейца и матери испанского происхождения
Муж: Диего Ривера, мексиканский художник-монументалист и график с мировым именем. Работал в государственной художественной программе революционного правительства, по заказу делал монументальные фрески на государственных зданиях в Мехико и в провинциях. Коммунист. Искал себя повсюду: работал как в Москве, так и в США. Такие были времена!
Фото: wikiart.org, wikipedia.org, uznayvse.ru
