В сложном образе человека, чье имя стало обобщением в значении героя-любовника, «чувственное амплуа» было главной, но не единственной гранью его многогранной личности. Выходец из артистической семьи жил страстями актера и разумом импровизатора. Как в театральном репертуаре, в профессиональном досье яркой фигуры XVIII века чередовались роли юриста и военного, клирика и каббалиста, врача и музыканта, мошенника и сводника, путешественника и шпиона, масона и дипломата, математика и философа, драматурга и писателя. Получая выгоду с помощью изобретательности и удачи, выдержки и обаяния, манипуляции и обмана, эротоман жил по личной морали и придерживался собственных правил. Развлечение и наслаждение были для его натуры достойной целью, стоившей риска и стимулировавшей творческие способности. Вкус к игре определял в судьбе неординарного венецианца приоритеты в самореализации, создавая проблемы там, где осторожность помогла бы достичь успеха.
Джакомо Казанова в женском обществе одного из богемных салонов Парижа (гравюра из книги о его жизни)
Детские впечатления
История Джакомо Казановы началась 2 апреля 1725 года в Венеции. Мальчик родился на Пасху в европейской «столице наслаждений» – с карнавалом, игорными домами и куртизанками, которые привлекали туристов в республику, терпимую к общественным порокам. Такой свободы не было больше нигде: за счет туристов родной город Казановы на глазах превращался в жемчужину Гран-тура – туристического маршрута для обязательного посещения тогдашними европейскими аристократами. Обстановка соблазна не могла не повлиять на формирование юной личности с актерскими генами.
Старший из шести детей в семье актера и танцовщика Гаетано Джузеппе Казанови и актрисы Дзанетты Марии Фарусси с детства любил театр и музыку. В взрослой жизни Джакомо Казанова будет играть на скрипке и писать пьесы (в его литературном наследии – более 20 произведений), а одна из сестер пойдет по стопам отца и станет танцовщицей. Отец умер, когда его первенцу Джакомо исполнилось 8 лет.
Пока мать гастролировала, воспитанием детей занималась бабушка, которая передала Казанове интерес к оккультизму и тайным знаниям. С ней у Джакомо связано воспоминание о совместном посещении ведьмы для избавления от носовых кровотечений. И хоть «заговоренная» мазь не принесла исцеления, мальчика поразило таинство колдовства. Мистику как способ влияния на людей он впоследствии возьмет на вооружение в собственной практике.
Венеция. Церковь святого Самуила, в которой был крещен Казанова
Уроки и открытия
На самом деле причиной детской недуги Казановы было плотное воздух Венеции, и решением проблемы стал его отъезд с побережья. В 9 лет Джакомо отправили в пансион в Падуе, откуда его взял под опеку аббат Гоцци (именно он обучал Казанову наукам и музыкальному мастерству). В доме опекуна 11-летний воспитанник впервые почувствовал интерес к противоположному полу. Его подростковым увлечением стала младшая сестра Гоцци Беттина. Веселая красавица, увлеченная чтением романов, впоследствии вышла замуж, но это не помешало Джакомо сохранить привязанность к ней и семье Гоцци на всю жизнь.
Природное любопытство 12-летний студент демонстрировал в Падуанском университете, выпускником которого Казанова стал в 17 лет. И уже во время учебы юноша начал играть на деньги. Узнав о долгах внука, бабушка вызвала Джакомо в Венецию и провела воспитательную беседу, однако азарт игры уже не отпускал поклонника острых ощущений, и после смерти бабушки в 1743 году долги впервые привели Казанову в тюрьму. На тот момент юноша успел получить ученую степень юриста и поступить в духовную семинарию Мурано.
Опекун рассчитывал, что приличное образование позволит воспитаннику проявить себя на должности церковного юриста. Но сам Казанова, изучавший химию, математику и этику, испытывал к полученной специальности непреодолимую отвращение. Его больше увлекало лечение, ведь с юности Джакомо назначал себе и друзьям собственные препараты. «Лучше бы мне разрешили стать врачом, – размышлял Джакомо Казанова в мемуарах «Истории моей жизни», – ведь в медицине профессиональное шарлатанство еще более приемлемо, чем в юридической практике».
Портрет юного Джакомо Казановы (1750 год, автор гравюры неизвестен)
Скандалы против карьеры
К моменту принятия пострига в 1741 году Казанова был ярким франтом с завитыми смоляными волосами. Высокий и смуглый черноглазый юноша притягивал к себе женские взгляды и после первого сексуального опыта с сестрами Нанеттой и Марией Саворьян (одной было 16 лет, другой – 14) определился со своим призванием. Параллельно с главной делом своей жизни – телесным наслаждением – Казанова искал влиятельных покровителей: эту стратегию он практиковал всю жизнь. Но первый опыт такого знакомства оказался неудачным. Из-за его флирта с актрисой, которая интересовала покровителя, двери палаццо 76-летнего венецианского сенатора Алвизо Гаспаро Малипьеро быстро закрылись для него.
Так же скандалы помешали и короткой церковной карьере Казановы. Насилу выклопотанное матерью место в Калабрийской епархии легкомысленный сын откинул сразу, едва оглянув условия будущей работы. Причину такого решения Джакомо Казанова объясняет цитатой из своих мемуаров: «Место у меня будет, но можно ли совершенствоваться 18-летнему юноше без хорошей библиотеки, литературного общения, избранного кружка и соперничества?».
А с должности секретаря влиятельного кардинала в Риме его удалили. Вольнолюбивый характер Джакомо проявил на встрече с папой: первосвященник услышал от дерзкого парня просьбу разрешить ему не есть рыбу в пост и читать запрещенные католической церковью книги (впоследствии под цензурой Ватикана наряду с Гете и Дефо окажется и сам Казанова). После того, как секретарь Трояно Аквавивы д’Арагона стал составлять амурные послания по просьбе другого кардинала, помощь тайным любовникам вышла ему боком. Кардинал Аквавива отказался от услуг Казановы, положив конец его церковной деятельности навсегда.
«Намеревался поразить»
Понимая, что нужно выбирать в жизни другую дорогу, предприимчивый Казанова решил облачиться в военный мундир собственного дизайна. Купив патент офицера Венецианской республики, Джакомо обратился к портному с заказом сшить ему эффектную белую униформу «с синим передом и серебряными с золотом эполетами». Завершил Казанова свой новый образ купленной у оружейника длинной саблей, собственной ручной палкой и нарядной шляпой с черной кокардой, накладными бакенбардами и «хвостом». В таком виде Казанова собирался произвести фурор.
Присоединившись в 1744 году к офицерам венецианского полка острова Корфу, любитель приключений при первой же возможности вырвался в Константинополь (якобы с целью доставки письма по поручению кардинала), а в 1745 году вернулся в Венецию. Год в мундире оказался для Казановы пустой тратой времени. Обязанности энергичный Джакомо находил скучными, а продвижение по службе – медленным. Развлекался венецианец азартными играми, на которые тратил почти всю зарплату. За это время игрок не завел ни одного романа, однако увеличил свои долги. В 21 год Казанова пришел к мысли стать профессиональным игроком, но денег от продажи офицерской должности на такую работу не осталось.
Очередной карьерой Казановы стало «служение высшему искусству, что не интересует посредственность и захватывает того, кто достиг успеха». С помощью знакомства Джакомо устроился скрипалем в театр Сан-Самюэль. По его словам, новому занятию «не хватало благородства, однако в артистической среде не было скучно». Музыканты развлекались розыгрышами, отвязывая ночью пришвартованные к берегу гондолы и посылая на ложные вызовы врачей и повитух.
Гримаса Фортуны
Жизнь наладилась после того, как Казанова спас венецианского сенатора Джованни Брагадина. Во время поездки в одной гондоле вельможу поразил удар после возвращения с свадебного банкета. Врач сделал сенатору два кровопускания и наложил на грудь ртутную мазь, однако это привело к повышению температуры и удушью из-за вздутия трахеи. Казанова решительно устранил врача и смыл токсичную мазь на свой страх и риск. Инициатива оказалась уместной: больной пришел в себя, а спаситель получил пожизненного покровителя. Сенатор усыновил Джакомо и помог ему получить оккультные знания. Как и новый покровитель, Казанова стал каббалистом. Джакомо сам удивлялся, как могли сосуществовать его распущенность и строгая мораль усыновителя.
Свой новый образ жизни Казанова считал «наиболее похвальным, благородным и единственно естественным», ведь в этом состоянии ему не придется оставаться без вещей первой необходимости. В дворце Казанова жил как граф: в тех же условиях, что и покровитель с друзьями-кабалистами. В это время Джакомо вступил в масонскую ложу, объездил всю Европу и написал пьесу для Королевского театра Дрездена. Казанова продолжал много играть в карты и заводить новые романы. Любовные скандалы и влияние на сенатора дали основания высшему обществу восстать против Казановы. Его обвиняли в масонстве, атеизме, магии, хранении запрещенных книг и развращении молодежи.
Заарештованного Джакомо Казанову ведут в суд (гравюра в одной из книг о его жизни).
«Кроме того, мне ставилось в вину посещение иностранных послов, – вспоминал Казанова, рассказывая о обвинениях в измене Родине. – Мол, живя с тремя патрициями, я узнаю от них государственные тайны, которые в поездках за большие деньги раскрываю иностранцам». Безосновательные обвинения ставили целью изолировать «важного заговорщика» и «врага Отечества». Казанову предупреждали о серьезности намерений трибунала и советовали покинуть город. Впереди таких случаев в жизни Казановы будет еще много, и он научится убегать, не дожидаясь развязки. Но сначала Джакомо упустил момент, не чувствуя себя виновным, и поплатился за свою беспечность: в 1755 году четыре десятка стражников пришли арестовывать его от имени инквизиции.
Риск и гордость
Казанову на 5 лет заключили в «свинцовую» тюрьму Пьомби в Дворце дожей. В маленьких камерах были стаи крыс, потолки там были настолько низкими, что не встать, а металлическая крыша так раскалялся на летнем солнце, что заключенные чувствовали себя словно в аду. А для Казановы адом стала одиночная камера. По его словам, он был готов оказаться даже рядом с заразным больным или хищным зверем, лишь бы не сойти с ума в изоляции, в которой нечем было заняться. Вот как описывал свои страдания Джакомо Казанова (цитаты из мемуаров): «В темноте я мог передвигаться только на согнутых ногах, а человека видел раз в день, когда мне приносили еду», «Знание прав не смогло меня защитить, ведь трибунал руководствовался не правом, а произволом».
Побег Казановы из тюрьмы
Осознав невозможность борьбы с церковной властью законными методами, Казанова решился на побег. Подробное описание хитростей могло бы стать руководством к действию для заключенных. В день Всех Святых Казанова с сообщником смогли выбраться из тюремного яруса (заключенные находились на верхнем этаже дворца), выдав себя за случайно запертую внутри прислугу. 1 ноября 1756 года стал историческим днем: это был единственный успешный побег из «свинцовой» тюрьмы. «Я горжусь своим поступком, – признавался Казанова. – И не потому, что все получилось (в этом есть определенная заслуга везения), а потому, что рискнул и решился осуществить свой замысел». Мало времени пройдет, и инквизиция назначит Казанове денежное содержание.
Занимаясь впоследствии шулерством на разных уровнях, Казанова стал полезен для поиска средств государству. В Париже под покровительством старого друга, ставшего министром иностранных дел Франции, Казанова проявил себя успешным продавцом билетов первой государственной лотереи. Он собирал деньги на облигации госзаема от состоятельных людей и даже правителей. Объявив себя алхимиком и розенкрейцером (членом тайного мистического общества, по легенде, основанного в период позднего Средневековья в Германии – Ред.), Казанова поражал европейскую знать рассказами о «философском камне», то есть веществе, которое превращает все в золото. Кого-то обманывал с помощью нумерологии, кого-то – тайными знаниями. «Обмануть дурака – достойное дело для умного человека», – считал живой человек, о котором современники говорили, что проще его рассердить, чем развеселить, и что он любит смешить, но редко смеется сам.
Последний герой
Заработок на облигациях позволил Казанове основать в 1759 году шелковую мануфактуру. Правительство пообещало ему титул и пенсию: нужно было лишь принять французское гражданство и работать с министерством финансов. Но на пике шансов Казанова… отклонил привлекательное предложение, так как служба могла помешать путешествиям и его любовной Одиссее. Дальше снова будут долги, тюрьма, дуэль и преследования. Чтобы скрыться от проблем, Казанова переезжал с места на место. Финансовые махинации и плохая слава привели «великого комбинировщика XVIII века» к изгнанию почти из всех крупных европейских городов. Он стал последним героем эпохи авантюристов.
А последним пристанищем для Джакомо стало место смотрителя библиотеки в замке графа фон Вальдштейна в Богемии. Именно там от скуки и одиночества Казанова начал писать в 1789 году основательную автобиографию, в которой изобразил свою жизнь с 8 до 50 лет. История Джакомо Казановы (Histoire de ma vie) – это 3500 страниц текста, который остался незавершенным. Женский соблазнитель честно рассказал о своих грехах на фоне описания исторической эпохи. В его мемуарах увековечены не только любимые женщины, но и известные люди, с которыми автор в разное время встречался: монархи, папы, кардиналы, а также выдающиеся деятели эпохи Просвещения (Моцарт, Гете и Вольтер).
Замок Духцов в Богемии, где с 1785 года жил Казанова
Это произведение сделало автора легендой мировой культуры. Образованный, умный и наблюдательный рассказчик хорошо владел словом: кроме театральных пьес, Казанова написал фантастический роман «Икозамерон» и историческую работу в трех томах «История смуты в Польше». Ценитель итальянской поэзии даже перевел на родном языке «Илиаду» Гомера. А заключительную книгу решил писать на французском языке, чтобы ее прочитало больше людей.
Ни много ни мало
Дописать свою историю до 73 лет Джакомо Казанова не успел, как и вернуться на родину после прекращения существования в 1797 году Венецианской республики, захваченной Наполеоном Бонапартом. В следующем году Казановы не стало. Оставляя этот мир 4 июня 1798 года, Джакомо сказал свои последние слова: «Я жил как философ и умираю как христианин».
Те, кто задает вопрос, от чего умер Джакомо Казанова, ожидают услышать о грозной венерической болезни, но находят выводы исследователей, что на протяжении жизни сердцеед пользовался в сексе «защитными колпачками», так что случайные болезни предотвратил или преодолел. Проблема была в другом: в поздние годы он не мог справиться с депрессией. Прежде чем взяться за написание воспоминаний, Джакомо даже собирался застрелиться. Творчество и анализ своих воспоминаний вернули Казанову в ресурсное состояние. Чтобы отвлечься от грусти, он увлеченно описывал бывшие счастливые дни, работая над книгой по 10 томов по 12 часов в день. В 73 года на здоровье Казановы могла сказаться сплошная изношенность организма, считают исследователи.
Казанова в возрасте 62 лет. Медальон, размещенный на титульной странице издания «Икозамерон», гравер – Йоганн Берка
А что касается чрезмерности утех ценителя музыки, еды и женщин (намёки на однополые связи внимательные читатели находят в мемуарах сибарита так же), то аналитики не считают опыт Казановы слишком экстремальным, ведь 122 партнерши за 39 лет – это три эротические приключения в год. Не так уж и много для мужчины с репутацией выдающегося сердцееда, полагают знатоки темы. Гурман предпочитал качество, а не количество, доставляя женщинам удовольствие тонким искусством соблазна и хорошим ритуалом прощания с ценным подарком вместо пожизненного содержания. Оглядываясь на свой пройденный путь, Джакомо Казанова ни о чем не жалел и ни в чем не каялся. Он был одним из немногих людей, кто мог сказать о себе: «Я жил».
Фото: wikipedia.org
