Гений соцреализма пережила систему, в которой не раз становилась «не форматом». В разные периоды трудягу мольберта обвиняли в «импрессионизме», «национализме» и «приспособленчестве». «Многие считали меня карьеристкой, которая угождала требованиям руководства, однако на самом деле это не так», – отвечала критикам профессор, депутат, действительный член Академии искусств, Герой Украины, Народный художник СССР, Лауреат двух Сталинских премий, Государственной премии СССР и Национальной премии имени Т. Шевченко. Наиболее титулованная представительница известной художественной династии застала три революции и нашла способ служить обществу на ключевых исторических вехах 1917–2005 годов.
Автопортрет, 1945 г.
«Сомнительное» происхождение
Перечень интересных фактов в биографии Татьяны Яблонской следует начать с того, что художница, которая олицетворяла своей всемирно известной творческой деятельностью Украину, не была украинкой по рождению. На свет она появилась в Смоленске, и это произошло еще при царе – по тогдашнему стилю 24 февраля 1917 года, то есть за три дня до начала Февральской революции, предшествовавшей Октябрьской. В новых реалиях не «пролетарское» происхождение дочери дворянки и семинариста-кантианца могло не самым лучшим образом сказаться на ее судьбе, так что родители сделали все возможное, чтобы их «неправильное» происхождение не навредило наследникам: двум дочкам и сыну, а также внукам и правнукам, которые тоже стали художниками.
Мать Татьяны Яблонской Вера Георгиевна Варгасова была выпускницей Смольного института и преподавала в смоленской гимназии французский язык. Отец Нил Александрович Яблонский в той же гимназии преподавал словесность. Родоначальник династии художников происходил из семьи священников и тоже пытался получить духовное образование. Известно, что ранее выпускник историко-филологического факультета Петербургского университета учился в семинарии и был отчислен из академии за участие в революции 1905 года. В начале 1920-х годов Нил Яблонский поступил на обучение в Высшие художественно-технические мастерские, но через год вернулся домой, так как нужно было содержать троих детей. Главе семьи пришлось зарабатывать на жизнь портретами, иллюстрированием газеты «Рабочий путь» и преподаванием рисования в изобразительном кружке при местном Пролеткульте. А «для души» энтузиаст собирал в опустевших имениях произведения искусства, которые пополнили экспозицию созданной им картинной галереи.
Новая родина
Своих детей родители-преподаватели обучали дома: в частности, Татьяна посещала школьные занятия лишь в выпускном классе. «Отец не отдавал нас в советскую школу из-за опасений коммунистического влияния, – писала в личных биографических записях Яблонская, которая хорошо владела словом. – Мы росли в изоляции от окружения и мало кого в свое круг подпускали».
При любой возможности враждебно настроенный к власти отец пытался вывезти семью в эмиграцию. Так что для начала семья переехала в Украину: с 1928 года Яблонские жили в Одессе, с 1930 – в Каменце-Подольском, где будущая мастерица живописи и графики закончила семилетку. А в 1934 году родители сбежали от прежних знакомых в Луганск. Дело в том, что из Одессы и Каменца-Подольского семья дважды пыталась сбежать из страны. Когда пересечь границу не удалось, семья начала бояться каждого шороха. Так что в 1936–1937 годах родители переехали на другой конец Украины, где их никто не знал.
Татьяна Яблонская в студенческие годы
На тот момент Татьяна с сестрой Льолею поступили в Киевское художественное училище, после реформирования которого стали студентками столичного художественного института. Однако спокойной жизни Киев им не обещал: именно тогда там шла борьба с «бойчукистами» – представителями самобытной украинской течения, основанной репрессированным живописцем и графиком-монументалистом Михаилом Бойчуком.
На факультете живописи выпускница 1941 года училась в мастерской Федора Кричевского, безосновательно обвиненного после войны по доносу в сотрудничестве с фашистами (вероятно, это был клевета из зависти, ведь недоброжелателей у успешных людей хватает). Бывшая студентка оказалась одной из немногих, кто не побоялся продолжить общение с наставником, от которого отвернулись коллеги. Вернувшись в 1944 году из эвакуации (от войны Татьяна бежала в колхоз под Саратовом на восьмом месяце беременности), молодая мать сама начала преподавать в родном институте живописи, но не отвернулась от опального педагога, посещая его в Ирпене вплоть до смерти мэтра в 1947 году.
Утвержденное искусство
«Признаками восходящего коммунизма» Яблонская язвительно называла бесконечные судилища на кафедрах, которые клеймили отклонения от утвержденного партией художественного направления социалистического реализма. Отступать от предложенного партийными идеологами стиля было опасно: это могло стоить карьеры даже именитому художнику. Не избежала неприятностей и Яблонская. Мастерица, которая со студенческих лет заявила о себе тридцатью персональными выставками (выставлялась в Киеве, Москве, Будапеште, Лондоне, Венеции и Брюсселе), не была удостоена Сталинской премии за картину 1947 года «Перед стартом» из-за объявленной тогда борьбы с формализмом. После разгромной статьи официального критика жизнерадостное полотно с энергичными лыжниками было изъято из подрамника и выброшено за шкаф, где впоследствии испортилось.
«Перед стартом», 1949 г.
Началось травля Яблонской на всесоюзном масштабе, но публичное «признание ошибок» в конце 1940-х годов изменило положение дел художницы, которая всю жизнь стыдилась того «покаянного» выступления, к которому ее склоняли советники. Профессиональные интриги лишали мастера кисти сил, необходимых для решения творческих задач. Ее личность противилась общественным ролям, которые не имели связи с искусством. Дочь художницы вспоминала, что мать никогда не портила жизнь коллегам и восстанавливала присущий ей оптимизм новой работой.
В 1949 году после посещения украинского колхоза, который собрал рекордный урожай зерна, Яблонская написала свой знаменитый «Хлеб». В селе Летава под Каменцем-Подольским художница сделала к будущему полотну более 300 натурных этюдов. Картину, которая все эти годы украшает главную экспозицию Третьяковской галереи, искусствоведы назвали «лицом Украины». «Вот так и надо писать», – отозвался о творческом сюжете главный «рецензент» с трубкой, и автор шедевра в стиле социалистического реализма удостоилась Сталинской премии, личной мастерской и квартиры в центре Киева.
«Хлеб», 1949 г.
Сравнение с Рембрандтом
Речь идет о той самой квартире на пересечении улиц Саксаганского и бывшей Красноармейской (Большой Васильковской), у открытого окна которой делает зарядку героиня следующей хрестоматийной работы Татьяны Яблонской – «Утро» (1954, Третьяковская галерея). На картине, знакомой каждому советскому школьнику из репродукции в учебнике по «родному языку», изображена 13-летняя старшая дочь художницы Олена. Позже Олена Отрощенко познакомилась во время учебы в Московском художественном институте с казахским художником Арсеном Бейсембиновым и вышла за него замуж. Приехав в Казахстан, Олена увидела свой известный портрет в доме мужа. Оказалось, что он о судьбоносной связи картины с его личной судьбой даже не догадывался. Ему и в голову не пришло, что та милая модель и его избранница – одна и та же девушка. В 1962 году в Алма-Ате старшая дочь Татьяны Яблонской родила первого внука художницы Зангара.
«Утро», 1954 год
Всего в этой художественной династии – десять художников: отец Нил Яблонский (художник, график); его старшая дочь Татьяна Яблонская (Народный художник СССР, профессор); ее сестра Олена Яблонская (художница); брат Дмитрий Яблонский (Заслуженный архитектор Украины, доктор архитектуры, профессор); первый муж Сергей Отрощенко (театральный художник, монументалист и живописец); дочь Олена Отрощенко-Бейсембинина (художница); дочь Ольга Отрощенко (художница); второй муж Армен Атаян (живописец); дочь Гаяне Атаян (художница); внучка Ирина Атаян (художница).
Однако семейная жизнь Татьяны Ниливны не сложилась. Она самостоятельно воспитывала троих дочерей, успевая ездить на художественные экспедиции и писать как минимум по две работы в день. Скорость рисования была характерной чертой этой художницы: со студенческих лет Яблонская писала этюды быстрее всех однокурсников, делая в течение занятия несколько проекций натуры, тогда как другие успевали выполнить лишь одну. В то же время, по словам дочери Гаяне Атаян, мать постоянно совершенствовала собственное мастерство, ориентируясь на достижения лучших художников в истории человечества. Она никогда не была довольна достигнутым уровнем, ведь сравнивала себя не с коллегами и современниками, а с Рембрандтом и Тицианом.
Татьяна Яблонская с дочками
Талант против системы
Шлифуя мастерство, Яблонская спешила запечатлеть картинки городской и сельской жизни, будней и праздников, а к неудачным работам была беспощадна, перечеркивая многочасовой труд вердиктом «ерунда» и выбрасывая такие полотна в топку. Но судить художницу не упускали возможности и партийные кураторы, из-за замечаний которых приходилось менять детали картин и вносить коррективы в сюжеты. Например, во время принятия работы «Свадьба» автору пришлось ответить на вопрос, почему у невесты «горят» щеки, как после бурного застолья; зачем изображать женихом такого молодого парня, который, вероятно, еще и армию не отслужил; и что делает парень среди гостей в то время, когда должен учиться за партой. В конечном итоге художнице пришлось «отбелить» невесту, добавить возраста жениху и накрыть снегом «прогульщика уроков».
«Свадьба», 1964
Но были в творческой биографии Яблонской и более существенные придирки, которые могли иметь далеко идущие последствия. В 1960-х годах художница проявила интерес к народной аутентичности западных территорий и после первой же поездки на этюды в Карпаты получила обвинения в украинском национализме. С таким формулировкой был пущен под нож тираж альбома с ее иллюстрациями в народном стиле к поэзии Ивана Драча. Но художественный гений Яблонской оказался сильнее системы: мастерица нашла в себе силы восстать против идеологического диктата и выступить в 1968 году с трибуны съезда художников Украины с критикой давления на искусство со стороны партийного руководства.
После того выступления картину Яблонской «Жизнь продолжается» сняли с выставки по идеологическим соображениям, а ее авторку вызвали «на ковер» к тогдашнему секретарю украинского Центрального Комитета партии по пропаганде Андрею Скабу. После воспитательной беседы художницу уволили со всех ответственных постов и отстранили от участия в выставках. Правда, через несколько месяцев пост потерял и сам главный пропагандист, которого уволили «за разрыв с творческой интеллигенцией». Это была победа здравого смысла: Яблонской вернули утраченный статус.
«Жизнь продолжается», 1970
Под ударом перекосов
Дочь Гаяне взяла на себя труд составителя уникальной сборки текстов, написанных на протяжении жизни самой художницей. Книгу дневников, мемуаров и размышлений можно назвать «автопортретом» Татьяны Яблонской. Записи воспоминаний, истории создания картин и дорожные заметки Татьяны Ниливны составляют более 400 страниц авторского текста, идею которого сама художница обозначила образной фразой: «На веку – как на длинной ниве».
«Борьба с системой закаляла волю», – говорила сильная женщина в брючном костюме, которая гоняла на собственном моторном катере, среди первых киевлянок села за руль личного автомобиля и раньше других увлеклась йогой. При этом творческая бесстрашие Яблонской непостижимо сочеталась с рудиментами жизненной осторожности, воспитанной обстоятельствами жизни в атмосфере страха перед антигуманной государственной машиной. Даже после Перестройки Татьяна Ниливна переживала, что за цветными пятнами на пальцах дочерей кто-то может заподозрить, что в этой семье красили яйца к Пасхе.
Татьяна Яблонская с учениками
Звание Героя Украины и Шевченковская премия стали в конце жизни мастерицы живописи таким же оберегом, как когда-то Сталинская премия. Ведь на новом историческом этапе неприкосновенность художницы снова попала под удар идеологических перекосов. В независимой Украине картины Яблонской в стиле соцреализма исчезли со стен украинских музеев как советское наследие, которое теперь отвергается. Татьяне Яблонской снова сделали больно, а сочувствующая матери дочь назвала оскорбительные трактовки ее творчества «формами безкультурия».
Сама художница, которая поддержала и развал СССР, и Майдан 2004 года, просила не указывать на могиле никаких своих заслуг и регалий. Дети выполнили завещание 88-летней матери, которая научилась рисовать после инфаркта и инсульта левой рукой и творила в целом на протяжении 50 лет до последнего дня своей жизни, оставив на прощание 17 июня 2005 года нарисованный в технике пастели букет колокольчиков. Надгробие на Байковом кладбище содержит лишь даты жизни авторки картин, которые сегодня продаются за десятки и сотни тысяч фунтов на лондонском аукционе. На могиле скромного человека – лишь три слова, которые говорят сами за себя: «Художница Татьяна Яблонская».
Фото из открытых источников
