«Вы получите столько ответов на вопросы о смысле сновидений, сколько существует ученых, изучающих сны», – считает Дейрдре Барретт, исследовательница сновидений в Гарвардском университете и автор книги «Комитет сна».
По словам основателя психоанализа Зигмунда Фрейда, сны дают важные подсказки к неразрешенным конфликтам, глубоко зарытым в нашей психике. Однако теория выдающегося австрийца, изложенная в его книге «Толкование сновидений» (1899), вызвала в свое время много споров. Критики утверждали, что толкование снов Фрейдом чрезмерно сосредоточено на сексе, крайне субъективно и не поддается проверке. Мол, два психоаналитика могли бы предложить разные прочтения одного сна, не имея объективного способа узнать, кто из них прав.
В десятилетия после Фрейда другие ученые предложили альтернативные объяснения того, почему мы видим сны. Одной из самых известных является теория симуляции угроз финской нейробиологини Антти Ревонсуо. В 2000 году она предположила, что сновидения являются биологическим защитным механизмом. Моделируя опасные ситуации, наш мозг тренирует навыки, необходимые для распознавания и избегания угроз. Это своего рода виртуальная реальность, тренировочная площадка для выживания.
Исследование команды Ревонсуо 2005 года подтвердило эту теорию. Ученые проанализировали сны курдских детей, которые пережили войну и травмы. Эти дети, в отличие от нетравмированных финских сверстников, сообщили о более частых снах, полных серьезных угроз. Это свидетельствовало о том, что их разум практиковался в том, как справляться с опасностью.
Однако эта теория тоже стала предметом споров. Исследование 2008 года, проведенное психологами Кейптаунского университета (Южноафриканская Республика), сравнивало жителей районов с высоким уровнем преступности в Южной Африке и жителей районов Уэльса с низким уровнем преступности. В ходе работы южноафриканские участники, несмотря на то что сталкивались с большим количеством реальных угроз, сообщали о меньшем количестве угрожающих снов, чем валлийцы. Этот результат поставил под сомнение идею о том, что травмированный мозг использует сны для моделирования опасностей.
А вот теория американской нейропсихологини Эрин Вомсли предполагает, что сны – это просто побочный эффект консолидации памяти: способ мозга воспроизводить и закреплять новые воспоминания во время сна. Поскольку гиппокамп и неокортекс мозга работают вместе, чтобы сохранять новую информацию, они также могут смешивать ее со старыми воспоминаниями, часто создавая странную смесь, которую мы воспринимаем как сон.
Также сны могут помочь обрабатывать и контролировать эмоции, особенно негативные. По крайней мере, так утверждает теория регуляции эмоций во сне, пишет издание Popular Science. Исследования, сосредоточенные на недавно разведенных людях, страдающих от депрессии, показали, что участники, которые видели сны о своем бывшем супруге, с большей вероятностью демонстрировали значительное улучшение своего настроения за год. Особенно если сны были яркими и эмоционально насыщенными. Как показало другое исследование, люди, которые видели во сне стрессовые события, которые они пережили перед сном, просыпались с более позитивным чувством по поводу событий следующего дня. Это предполагает, что сны могут помочь трансформировать эмоциональный стресс в устойчивость.
Эту идею подтвердило недавнее исследование ученых Женевского (Швейцария) и Висконсинского (США) университетов. Оно, в частности, засвидетельствовало, что люди, которые часто видят страшные сны, демонстрируют сниженную активацию в мозговых центрах страха во время бодрствования. Это намекает на то, что такие сны могут быть своеобразным ночным сеансом терапии, который помогает нам лучше регулировать наши эмоции, когда мы не спим.
А тем временем некоторые исследователи считают, что сны предлагают уникальное ментальное пространство для решения проблем, которые погружают нас в безвыходность в течение дня. В этом измененном состоянии мозга его участки, отвечающие за образы, становятся активнее, помогая разуму решать проблемы, требующие визуализации. История полна известных примеров: Мэри Шелли, автор готического романа «Франкенштейн», видела во сне его центральные сцены, а, например, немецкий химик Август Кекуле увидел во сне кольцевую структуру бензола.
В конечном итоге, сны могут служить многим целям или не служить никаким. Однако они постоянно напоминают нам, что даже во сне мозг никогда по-настоящему не отдыхает.
Фото: pixabay.com
