Как ученых в монастыре поселили
Если прогуляться в теплую, желательно – в зелено-цветущую пору года живописными местами Феофании, исторической местности с целебными источниками на одной из окраин Киева, то у одного из водоемов открывается удивительный вид на Пантелеймоновский собор. На его территории уже около тридцати лет располагается скит Киево-Покровского женского монастыря.
Судьба этого помещения была непростой: сто лет назад его повредили и разграбили большевики. Осенью 1941 года именно здесь проходила линия обороны Киева, и здание собора имело большое военно-стратегическое значение: с его высотного строения удобно было вести прицельный огонь, в свою очередь храм подвергся мощным минометным ударам. Также в одном из помещений монастыря находилось двухэтажное здание, в котором располагалась психиатрическая больница, а до этого здесь был гостиница для паломников. А вот после войны в этом здании на долгое время поселились ведущие отечественные ученые и научные работники, и именно здесь совершались научные открытия мирового масштаба.
Казалось бы, какое интересное и неожиданное сочетание: женский монастырь, гостиница, психиатрическая больница и специальная лаборатория Академии наук УССР. И вот этот разрозненный логический ряд завершает первый в континентальной Европе компьютер, по-научному – МЕОМ, который был изобретен именно здесь.
Ради компьютера ликвидировали потолок
Юридический адрес монастыря в Феофании – улица Академика Лебедева, 19. Названа она собственно в честь «отца» первого советского компьютера – академика Сергея Лебедева, который возглавлял научную группу, создававшую эту машину. После окончания войны россиянин Лебедев принял приглашение академика Александра Богомольца, который тогда возглавлял украинскую Академию наук, и переехал в Киев, где возглавил Институт энергетики (позже – электротехники).
Академик Сергей Лебедев
Не исключено, что интерес Богомольца к передовым технологиям сыграл свою роль в будущих разработках: утверждают, что Богомолец был заядлым радиолюбителем, ездил в Швейцарию и привозил оттуда зарубежные журналы с научными новинками, которые демонстрировал коллегам.
В 1949 году Лебедев описал принципы работы цифровой вычислительной техники. Параллельно это сделал американский ученый Джон фон Нейман. Предположение о том, что кто-то из ученых мог что-либо «заимствовать» друг у друга, исключается, потому что, например, до начала 1950-х годов данные о работе фон Неймана были засекречены. И вот эти принципы действия электронной вычислительной машины планировалось отработать на макете, который назвали МЕОМ («Малая электронная вычислительная машина») (буква «М» изначально означала «модель», так как ее начальная функция – модель Большой электронной вычислительной машины). Для первого на континенте компьютера необходима была площадь в 100-150 квадратных метров. И столько же – для генераторов, аккумуляторов, автоматики управления. С помещением помог академик Александр Палладин, который тогда был президентом Академии наук УССР, и именно благодаря ему лаборатория разместилась в Феофании.
МЕОМ в процессе разработки
МЕОМ занимала почти два этажа старинного больнично-гостиничного помещения, в 1950 году машину, которая насчитывала 6 тысяч электронных ламп, смонтировали прямо в его стенах. Когда ее включили под напряжение, раскаленные лампы сразу превратили помещение в тропические джунгли, поэтому пришлось демонтировать потолок на первом этаже, чтобы отвести из комнат хотя бы часть тепла, и будущий компьютер таким образом занимал почти два этажа. В другом крыле помещения разместили общежитие для сотрудников.
Гостиница монастыря в Феофании, где работали ученые
Волейбол с юмористами во время обеденного перерыва
Машину спроектировали и смонтировали в максимально короткие сроки – за два года, в ее разработке в целом участвовало вместе с академиком Лебедевым 12 ученых, которым помогали 15 техников и монтажников. Для сравнения – в создании первой американской ЭВМ «ENIAC», которая увидела свет в 1946 году, кроме 13 разработчиков участвовали 200 техников и большое количество рабочих.
Каждое утро специальный автобус отвозил сотрудников лаборатории в Феофанию. Ровно в 17 часов он отправлялся обратно в Киев, но учитывая то, что работа была плодотворной и кропотливой, до пяти вечера успеть сделать задуманное было невозможно, и большинство ученых оставались в курортном городке под Киевом иногда на месяцы.
Как вспоминал один из разработчиков машины Соломон Погребинский, он закупал в городе сотню яиц, килограмм сала и исчезал из дома надолго. А учтите, что Феофания – это не только живописная местность, но и территория с большим количеством огородов и частных садов. Вот ученые вечерами и «разнообразили» свой рацион овощами и фруктами с огородов. В частности, по воспоминаниям Погребинского, тайком заглядывали даже на дачу академика Палладина, чтобы отведать вдоволь черной смородины. Местный продуктовый магазин, который работал не всегда, имел в ассортименте лишь консервы, зато, по воспоминаниям ученых, местные жители предлагали качественный самогон.
О экстремальности условий, в которых украинские ученые работали над изобретениями мирового значения, свидетельствует еще тот факт, что в послевоенном поселении не было водоснабжения и канализации. Пришлось на опушке леса копать глубокие ямы и ставить кабинеты и умывальники.
Одним из главных развлечений среди ученых, которое также активно поддерживал академик Лебедев, был волейбол во время обеденного перерыва. Интересно, что иногда на площадке с кибернетиками появлялись известные и популярные артисты Юхим Березин и Юрий Тимошенко, известные как Тарапунька и Штепсель. Жена Лебедева была музыканткой и имела знакомства со многими артистами, иногда приглашала их в Феофанию. В чудесных местных лесах ученые собирали ягоды, а осенью – грибы. Зимой ходили на лыжах.
Финал истории о Кибербоге
25 декабря 1951 года Малая Электронная Вычислительная Машина была принята в эксплуатацию государственной комиссией Академии наук СССР. На тот момент подобная машина работала лишь в Великобритании – называлась EDSAC, была создана в Кембриджском университете под руководством профессора Мориса Уилкса. И, как утверждают специалисты, в советской машине использовался арифметический прибор параллельного действия, то есть она была более прогрессивной, чем британская. На момент запуска машина выполняла 50 операций в секунду, и в то время ее производительность считалась невероятной.
В 1952 году Институт электротехники выдвинул работу ученых по созданию первого в континентальной Европе компьютера на Сталинскую премию, которая на тот момент в Советском Союзе была самой престижной априори. Этой награды производители машины заслуживали хотя бы потому, что она была не только уникальной, но и на протяжении пяти лет своей эксплуатации выполняла задачи в области термоядерных процессов, космических полетов и ракетной техники, механики, линий электропередач и так далее.
Но комитет по присуждению премии отклонил это предложение, через несколько лет присудив эту награду производителям другой ЭВМ «Стрела». Одной из версий такого отношения советского руководства к заслугам и труду ученых стала кампания, направленная против кибернетики как нового буржуазно-империалистического явления: статьи с заголовками вроде «Кибернетика – наука мракобесов» заполонили тогдашнюю советскую прессу.
Полноценно машина эксплуатировалась до 1957 года, после чего ее передали в столичный Политехнический институт для учебных целей. В 1959 году МЕОМ была демонтирована: как вспоминал в своих воспоминаниях советский ученый Борис Малиновский, машину разрезали на куски, сначала организовали с ней стенды, а потом… выбросили. Некоторые остатки частей ее компонентов хранились в Киевском Доме ученых. Кстати, помещение лаборатории в монастыре и его атмосферу своего времени описал украинский писатель Юрий Мушкетик в своем романе «На крутые горы», изданном в 1976 году:
«Виктор Михайлович вышел из машины. Долго в удивлении разглядывал поруганное временем, но еще и до сих пор красивое здание, над которым галдело воробей.
– Монастырский собор, – пояснил Гнеденко. – А это – монастырская гостиница, – указал рукой налево на небольшой двухэтажный дом. – Бывшие владения Господа Бога, а ныне – Кибербога. Правда, сейчас этот Кибербог… Немного подупал на силе, захирел… А он еще ж малый. Ему – расти и расти».
Фото из открытых источников, uk.wikipedia.org, bezviz.co.ua
