Выше носа, Ленон-младший!
Вейбридж — небольшое и уютное британское городок, расположенное в графстве Суррей, которое уже много лет является идеальным местом для спокойствия и уединения. На конец 60-х годов прошлого века его население составляло около 10 тысяч человек, а наиболее известная ассоциация с этим местом, как ни странно, принадлежит американской транснациональной корпорации «Procter & Gamble», чей офис находится здесь.
Чтобы добраться до Вейбриджа из Лондона или его пригородов на автомобиле, нужно сделать небольшой «гак»: город словно находится в стороне от шумной цивилизации и оживленных автомагистралей. От дома, где в конце шестидесятых жил Пол Маккартни, до места, куда он направлялся, было чуть больше часа езды, поэтому тот внезапный визит Пола в июне 1968 года стал неожиданностью для Синтии Леннон, официально еще жены Джона Леннона, соратника Маккартни по группе The Beatles и его близкого друга. Такой же неожиданностью был приезд «дядюшки Пола» для Джулиана Леннона — пятилетнего сына Синтии и Джона. Ленноны в те дни переживали драматический период жизни: пара находилась в процессе развода, Джон уже некоторое время жил с Йоко Оно, а маленький Джулиан переживал этот период не менее чувствительно, чем его родители.
Джон и Синтия Ленноны
Как друг семьи, Маккартни приехал навестить Синтию и Джулиана, чтобы поддержать их и подбодрить. В дороге, даже на самые короткие расстояния, пока он был за рулем своего спортивного «Астон Мартин» 1964 года, Пол обычно выключал радио, пытаясь сосредоточиться — вдруг придет новая песня. В какой-то момент музыкант запел прямо в салоне автомобиля: «Hey, Jul, don’t make it bad, take a sad song and make it better». Он, по сути, обращался к Джулиану Леннону (сокращенно Джул): мол, не грусти, парень, из-за того, что родители разводятся, тебе вскоре обязательно станет легче.
Пол Маккартни и маленький Джулиан Леннон
Синтия потом вспоминала, что была тронутой этим жестом Пола и уверяла, что никогда не забудет тот визит. Позже имя Jul в песне было заменено на Jude: во-первых, Пол считал, что так будет звучать лучше, а во-вторых, он вспомнил одного из персонажей классического мюзикла «Оклахома», поклонником которого был, его звали Джуд, и Маккартни нравилось это имя.
Откуда здесь взялись евреи?
На протяжении жизни мы не раз убеждаемся в том, что мировая история постоянно повторяется. Вот и в конце 1960-х годов, как и сейчас, события в Израиле и вокруг него формировали повестку дня в мире. Продолжался затяжной конфликт между Израилем и Египтом: в июне 1967 года на Ближнем Востоке произошла Шестидневная война между Израилем и арабскими странами, затем началась так называемая «Война Судного дня» (или «Война на истощение»).
Собственно, к евреям и «израильскому подтексту» эту песню, возможно, и не привязали бы, если бы не один случай, который произошел в центре британской столицы и вызвал соответствующую реакцию. В том случае на самом деле не было ничего особенного, его даже хулиганским не назовешь: вечный подросток в душе (ими на самом деле были все участники квартета) Пол Маккартни как-то прогуливался вдоль Бейкер-стрит (да-да, той самой улицы, где, по версии Конан Дойла, жил Шерлок Холмс), и в какой-то момент подбежал к только что побеленной стене одного из магазинов и выцарапал на ней: «Hey Jude/Revolution» — ну как-то в духе тех обычных надписей, цензурных и не очень, которые регулярно появляются на стенах, особенно только что побеленных.
Сейчас понятно, что тот жест был ничем иным, как рекламой одноименного сингла The Beatles, который вышел в свет 26 августа 1968 года (на второй стороне находилась именно композиция «Revolution»). Но несколько иначе считал владелец магазина, который все видел и полагал, что: а) его стене нанесены пусть крошечные, но материальные убытки; б) текст фразы, по версии предпринимателя, имел скандальный и оскорбительный текст по национальным признакам. Затем он не поленился позвонить музыканту и даже пригрозить ему, мол, мне все равно, что вы — рок-звезда, но подобные антисемитские надписи на стенах вас никак не украшают, и вообще я попрошу своего сына, чтобы он приехал и натолкнул тебе морду, чтобы раз и навсегда вылечить от антисемитизма. Полу Маккартни пришлось сначала некоторое время догадываться, о чем идет речь, а потом долго убеждать возмущенного британца в том, что фраза «Hey Jude» не имеет к этому никакого отношения, и вообще он не знал, что «Jude» означает «еврей».
Вот что говорил сам Маккартни: «У меня не было никакой мысли о евреях, но если вы посмотрите хронику нацистской Германии, то там есть кадры, где на побеленных окнах рядом со Звездой Давида фигурирует надпись «Judenraus», что означало «евреи — вон».
Собственно, именно этот полукумедный эпизод немного изменил оптику и ракурс восприятия композиции, породил кучу слухов и конспирологических теорий о том, что в тексте песни зашифровано чуть ли не тайное послание к евреям. А может, владелец магазина просто хотел «заработать» денег от рок-звезды.
Если в песне и было зашифрованное какое-то послание, то лидер «Битлз» Джон Леннон считал, что адресовано оно было ему. В интервью изданию «Playboy» он как-то сказал: «Пол утверждал, что эта песня о Джулиане, а мне всегда казалось, что она обо мне, типа он обращается: «Эй, Джон». В моей жизни тогда только появилась Йоко. На уровне подсознания Пол не хотел меня отпускать, ангел в нем говорил «благословляю тебя», а темной стороне это никак не нравилось, потому что он не хотел терять партнера».
Пол Маккартни, Джулиан и Джон Ленноны
«Диджеи меня мало беспокоят»
В записи песни принял участие оркестр из 36 исполнителей, который включал десять скрипок, три альта, три виолончели и другие инструменты. Припев «Na-na-na-nanana…» в конце повторяется 19 раз. Почти все музыканты оркестра присоединились к финальному подпеваху вместе с «битлами» и общему хлопанию в ладоши. Продюсер The Beatles Джордж Мартин вспоминал: «Среди музыкантов оркестра возникло определенное недоразумение по поводу этой идеи. Один из скрипачей откровенно возмутился и заявил, что его не нанимали как певца, встал и демонстративно покинул студию. Я спросил у музыкантов, хочет ли кто-то уйти следом. Все остались на своих местах и потом получили премию за сверхурочную работу».
Но была еще одна, так сказать, «проблемка», которая сначала стала настоящей головной болью для продюсеров: продолжительность песни составила более 7 минут. Джордж Мартин тогда схватился за голову и пытался объяснить подчиненным, что, во-первых, ни один диджей на радиостанции не возьмется поставить в эфир такую длинную композицию (в 60-е годы формат радиостанций был еще более строгим и консервативным: песня — три минуты, и до свидания), а во-вторых, эти семь минут не влезут в ни одну «сорокапятку» (виниловые синглы, которые были одним из основных источников дохода музыкантов). На что Джон Леннон в привычной для себя самоуверенной манере ответил: «А что с теми диджеями случится? Они будут ставить в эфир любой сингл, если это сингл The Beatles».
Так оно впоследствии и произошло — сначала радиоведущие с осторожностью и неохотно относились к семиминутной композиции, но уже через некоторое время радиостанции и диджеев начали буквально засыпать звонками и письмами с претензией «А почему это в эфирах так редко звучит «Хей, Джуд»?». Пришлось исправляться, к тому же каким-то странным образом звукоинженеры студии умудрились вместить семиминутную композицию на одну сторону «сорокапятки», и это тоже, в определенной мере, стало достижением тогдашней звукозаписи.
«Hey Jude» стала одной из немногих песен Битлз, которые исполнял Элвис Пресли. Он пел ее в Мемфисе в 1969 году, и она вошла в пластинку 1972 года «Elvis Now», ее продолжительность — четыре с половиной минуты.
Джуди, эта песня для тебя
А вот еще одна красивая история, связанная с песней. Знатоки английской футбольной Премьер-лиги, без сомнения, знают футбольный клуб «Брентфорд» из пригородов Лондона, который ныне играет в высшем британском дивизионе. Стоит отметить, что возвращения в высшую лигу английского футбола поклонники этого клуба ждали целых… 74 года (!), с тех пор как в 1947 году «Брентфорд» выбыл из Первого дивизиона. И вот в 2021 году, вернувшись в лигу сильнейших, новички уже в первом туре побеждают «Арсенал» со счетом 2:0, и тогда над домашним стадионом клуба звучит следующее:
🔥🐝🙌 Absolute SCENES here at Brentford.
Fans and players celebrate a famous win against Arsenal on their Premier League debut.
Just listen to this! Wow. #BrentfordFC #BREARS pic.twitter.com/7lICSy5elB
— Joe Prince-Wright (@JPW_NBCSports) August 13, 2021
Если прислушаться внимательнее, то вместо «Hey Jude» фанаты поют «Brentford». Битловский хит уже на протяжении многих лет является неофициальным гимном клуба, и это не случайно. Местный житель Питер Гилхем пришел работать на стадион в 1969 году, а в 2019 году, когда «Брентфорды» снова вернулись в Первый дивизион, еще работал там, то есть более полувека посвятил команде. В конце 60-х рабочее место Питера находилось в небольшой кабинке за трибунами, откуда он делал объявления и включал музыку. В компании друзей Гилхема, которые постоянно посещали матчи, была девушка по имени Джуди Кауфман, которую все называли Джуд, и она нравилась Питеру. Поэтому именно для нее, проявляя внимание и симпатию, он включал битловскую песню, которая постоянно звучала на стадионе. Ее быстро подхватили болельщики, без нее не проходил ни один матч, а благодаря играм в Первом дивизионе эти исполнения болельщиков увидела более широкая аудитория. Многие из фанатов не сдерживали слез во время исполнения песни.
Хит The Beatles используется в промо ФК «Брентфорд»
Церемония открытия Тридцатых Олимпийских игр в Лондоне, в июле 2012 года — яркое и фантастическое зрелище, которое вряд ли кому-то удалось превзойти за последние одиннадцать лет. Это был вечер, когда происходили настоящие чудеса: трогательный детский хор на стадионе исполнял «Imagine» дуэтом с Джоном Ленноном, который обращался к аудитории с огромного экрана, а Фредди Меркьюри заводил публику «Уэмбли», как когда-то, в 1980-е. Коллеги Пола Маккартни за сценой появились на спортивной арене словно из другого измерения, а сам Пол исполнил один из лучших своих хитов, сидя за роялем, для многотысячной аудитории в центре Лондона и — для многомиллионной, которая следила за трансляцией. Он заканчивается общей эйфорией, когда это самое «нана-нана» на фоне Олимпийского огня, который был по-настоящему благодатным, пела огромная спортивная арена, состоящая из делегаций спортсменов всего мира. И мир на эти семь минут стал значительно лучше.
Помните, как в 2012 году много говорили о наступлении «конца света»? Как шутят ныне, хорошие времена были.
Фото из открытых источников
